Когда о вкусах спорят

Когда о вкусах спорят

Издавна считается, что спорить о вкусах не только неприлично, но и крайне бессмысленно, ибо у всякого человека есть свои предпочтения и склонности, которые он будет отстаивать, просто потому что имеет на это право. Но есть одно исключение, когда следует не просто спорить, а упорно стоять на своем: когда потребитель продукции, производимой творческими цехами систематически, на потоке и в промышленных масштабах получает далеко не то, за что он свои трудовые рубли заплатил.

Когда-то Булгаков высказался о театре Мейерхольда: «Не следует забывать, что гений одинок, а я — масса. Я — зритель. Театр для меня». Сам Булгаков был отнюдь не человеком «с улицы», но весьма значимым представителем и театрального, и литературного цехов, стало быть, знал о творческой кухне куда больше, нежели непосвященный в тайны вдохновения зритель, читатель, слушатель, но выразил он свое мнение вполне четко и определенно. Театр — для зрителя. Музыка — для слушателя. Литература — для читателя. А не наоборот.

Когда современные российские мастера культуры и искусств живописуют ужасы цензуры, которая напалмом жгла все живое, подлинно самобытное, талантливое, и наперебой восторгаются тем, какая нынче, с приходом «отцов русской демократии», вдохновляющая свобода осенила их гениальные головы, породив ничем не сдержанные полеты мысли и чувства, обывателю хочется спросить: «А шедевры-то где?» Почему-то потребитель их творческой продукции — обычный, неискушенный в тонкостях «чистого искусства» гражданин поневоле замечает, что, как говорится, «с каждым годом советские актеры играют все лучше и лучше». А воспетая деятелями культуры и искусства либеральная вседозволенность привела к появлению дорогостоящих и зрелищных, но каких-то все больше сомнительных и скандальных «шедевров». Китч заменил щемящие душу произведения, бьющее на внешние и краткосрочные эффекты шоу задавило чувства ощущениями, зачастую отнюдь не возвышающими человека, а штампы, банальности и откровенное неприличие с успехом вытеснили смысл и цель. При этом образовательную, просветительную и воспитательную роль культуры и искусства просто растоптали неразрывно связанные понятия «массовости и кассовости».

У потребителя, то есть зрителя, слушателя, читателя, оплачивающего из своего кармана головокружительные полеты вдохновения современных творцов, почему-то все чаще остается чувство неудовлетворенности сделанными приобретениями. Смущают слабо владеющие техникой живописи художники с их затейливыми кляксами; певцы голосом мимо нот, не расстающиеся до преклонного возраста с родной фонограммой; режиссеры и сценаристы, бессовестно перевирающие хрестоматийные произведения и «непредсказуемую» русскую историю. Но довлеющий над «человеком с улицы» синдром «голого короля» позволяет разве что невинному младенцу во всеуслышание объявить, что нынешние российские «короли» творчества, эпигоны истинных мастеров, выглядят зачастую непристойно и неподобающе. И неискушенному зрителю поневоле приходит на ум, что основополагающий принцип современного, и не только российского искусства «я так вижу» все-таки не вполне соответствует реальным запросам граждан.

Зрители, читатели и слушатели уже давно пресытились глупейшими флешмобами и перфомансами, закадровым смехом над несмешными шутками переживших свою славу юмористов, бездарными фильмами, мелодрамами о невероятных похождениях провинциальной «золушки» в обетованной столице, матерной руганью со сцены, обнаженной натурой, хитами-однодневками, извращенной и перевранной до неузнаваемости историей и прочей банальной дешевкой, сварганенной за баснословные (и зачастую бюджетные, то есть народные деньги) деятелями богемы, позволяющими себе невероятное, ни на чем не основанное высокомерие по отношению к тем, для кого, собственно, они работают. И если вспомнить о том, что основой культуры являются жизненные ценности общества, определяющие самые важные понятия, то поневоле становится страшно за общество, в котором главными ценностями за последние годы внезапно стали пошлость, кич, культ силы и оружия, дешевка-однодневка, скабрезный скандал и опять-таки всепобеждающая кассовость, всегда, везде и любой ценой.

Академик Ю.М.Лотман считал: «Культура начинается с запретов. Для людей с интеллигентной психологией регулирующим свойством является стыд, а для людей бесстыдных регулирующим свойством является страх: я не делаю, потому что боюсь». Но многим представителям богемы, которые, судя по тому, что изливается из их творческих лабораторий в народ, неведомы ни запреты, ни стыд, ни страх, ни четкая позиция, ни убеждения.

И не стоит так уж упрекать неразборчивый «пипл» в том, что он «хавает», что ему не поднеси, потому что среди бездуховных помоев, претендующих на «авторское» видение, реализованных с минимальными трудозатратами и максимальной прибылью, крайне редко и чуть ли не случайно попадается действительно ценное произведение, возвышающее, просвещающее и заставляющее задуматься. Безусловно, творческий процесс — это тайна тайн, мучительное и могучее горнило чувств и мыслей, в котором в муках погибает лигатура и остается чистое золото замысла и переживания творца. Но когда результат этого процесса вынесен на всеобщее обозрение, во имя которого, собственно, и городился весь огород, зачастую общество недоумевает и негодует, а если и задается какими-либо судьбоносными вопросами после знакомства с современным искусством, то только одним: «На что, собственно, я потратил свое свободное время и трудовые деньги?»

И дело не только в нынешних творцах и их невероятной целеустремленности к быстрому и обильному заработку на низменных инстинктах толпы, но и в государственном протекционизме их «нетленным» произведениям.

Культура и искусство, как известно, не могут существовать в вакууме, над ними равно довлеют и традиции, и общественные запросы, и вызовы времени, и соответствующие министерства, и государственная политика, и заказы, и пропаганда. Но современная политика РФ в области культуры и искусства такова, что подлинно выстраданные и обдуманные произведения могут пробиться к широкому зрителю разве что случайно. И не иначе как чудом прорвавшись через плотный заслон псевдоголливудских «викингов» и новомодных «виев» (если бы Н.В.Гоголь увидел этот эксцесс исполнителя, то не исключено, что написал бы что-нибудь вроде «Самая страшная месть» или «Страшная месть возвращается», не взирая ни на какие «я так вижу»), безголосых певцов и безликих актеров, всех мастей и калибров виктюков и серебренниковых, удовлетворяющих за народный счет свои низменные инстинкты, возведенные ими же самими до недосягаемого уровня неприкасаемой «непонятости» столь презираемым ими примитивным обывателем, живущим обычной трудовой жизнью и привычно ищущим в искусстве простых и вечных истин.

И не следует обманываться современной богеме, принимая на свой счет слова Лотмана об «интеллигентной психологии», ибо еще Л.Н.Гумилев сказал: «Нынешняя интеллигенция — это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия». Никакой интеллигентности нет в том, чтобы будучи в нетрезвом состоянии сорвать спектакль или устроить скандал в аэропорту, апеллируя к собственной индульгентной творческой «исключительности». Есть, конечно же есть в России, богатой талантами, подлинные мастера культуры, только тихий и честный голос их неслышен, заглушенный матерной руганью с подмостков, пьяными, гомосексуальными и коррупционными скандалами, кустарными псевдоголливудскими поделками кинематографического промысла и прочим белым шумом, претендующим на некую вседозволенность и «элитарность».

Древние римляне, большие законники и формалисты, издревле выработали формулу «cui prodest», то есть «кому выгодно» Так кому же выгодно в течение демократических десятилетий закармливать практически беззащитный перед пропагандистской машиной режима народ псевдотворческим оглупляющим кичем, кому выгодно превратить общество в безропотный «пипл», который покорно «хавает» все, что ему не предложи? Кому выгодно превратить своих граждан во всеядных потребителей псевдокультурной продукции, по степени питательности для души и сознания сравнимой с пальмовым маслом для человеческого организма? Риторический, однако же, вопрос. Кому, как не ныне правящему кремлевскому режиму выгодно иметь под рукой отравленный, ослабленный интеллектуально и эмоционально электорат, давящийся от отвращения, но покорно потребляющий культурные отравы, контрафакт, эрзац и дешевку за неимением альтернативы; не смеющий спросить у разного калибра серебренниковых и «младших» отпрысков былой творческой интеллигенции «откуда деньги, Зин?» на полеты нездоровой фантазии; млеющий от прикосновения к темным скандалам богемы и жаждущий сам, хоть со скандалом, хоть с позором, но попасть «в телевизор» и по-быстрому, но желательно без труда, получить славу, деньги и по итогам затеряться в дебрях бесконечного и бессмысленного потребления.

В монографии Центра Сулакшина «Государство справедливости — праведное государство (от теории к проекту)» совершенно верно указано, что большинство россиян гордятся культурой и искусством своей Родины, но их гордость обусловлена в основном прошлыми достижениями, ибо назвать культурным достижением, к примеру, постановки скандального «Гоголь-центра» может себе позволить только очень уж «искушенный» театрал. А среди явлений из жизни страны последних 10–15 лет граждане РФ смогли назвать успешным только одно культурное событие — Евровидение. Но уровень самого мероприятия, позиционированного как культурное и музыкальное, весьма сомнителен, учитывая сопровождающие его в последнее время постоянные скандалы от половых до политических.

В Стратегии национальной безопасности, обновленной Указом президента в декабре 2015 года, в качестве традиционных российских духовно-нравственных ценностей предлагаются следующие: приоритет духовного над материальным, защита человеческой жизни, прав и свобод человека, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали и нравственности, гуманизм, милосердие, справедливость, взаимопомощь, коллективизм, историческое единство народов России, преемственность истории нашей Родины. Ценности эти приведены в разделе «Культура», что, с одной стороны, подчеркивает значимость данной сферы для развития страны, с другой, как будто делает его как бы необязательным по отношению к другим областям жизнедеятельности общества и государства. И в первую очередь провозглашенные ценности никоим образом не вписываются в поведенческую модель именно правящей «элиты», ибо их гуманизм и милосердие по отношению к собственному народу в виде таких крылатых фраз как «не вписались в рынок» и «денег нет, но вы держитесь», уже стали классикой разговорного жанра. Участие государства в собственно культурном процессе последовательно сводится к полному безразличию, ибо о какой культуре можно говорить, если лидер и подражающие ему официальные лица публично бравируют свободным владением сленгом «питерских подворотен».

Современные деятели российской богемы, сплошь и рядом весьма неплохо жившие по сравнению с рядовыми трудящимися при советском тоталитаризме, а равно и сотрудники финансирующих ее министерств и ведомств, наперебой уверяют электорат, что советский строй превращал людей в безропотных и запуганных рабов. Но во что тогда превратил свой народ ельцинско-путинский режим, наглухо отбивший у людей эстетический вкус, понимание прекрасного, жажду великого, мечту о будущем, подсадивший их на ежедневное и одноразовое телевизионное «мыло», отнявший у народа простые человеческие способность и возможность мечтать о светлом и высоком, а взамен давший им формальный список российских духовно-нравственных эрзац-ценностей, к тому же еще и необязательных к исполнению? Помнит ли еще кто-нибудь простой и немудрящий советский фильм «Весна на Заречной улице» (1956) о жизни запорожских металлургов: «По просьбе комбайнера Науменко, киномеханика Рябова, учительницы Левченко и других радиослушателей передаем 2-ой концерт для фортепьяно с оркестром Рахманинова»?

Порабощенные тоталитарным строем советские граждане тянулись к прекрасному, и государство их потребности не страшилось удовлетворять.

Но какие эстетические и культурные потребности современного россиянина, кроме низменных, оглупляющих и прочих массово-кассовых, удовлетворяет либеральное правительство РФ и его богемная подтанцовка, увешанная государственными наградами?

Когда-нибудь (и это неминуемо произойдет) все честные, думающие, чувствующие, пресытившиеся до отвращения ельцинско-путинской псевдокультурной халтурой граждане объединятся не только ради защиты жизни, свободы, здоровья и семейного очага, которым прямо угрожает человеконенавистнический кремлевский феодально-капиталистический режим, не дрогнув списавший в утиль миллионы людей, «не вписавшихся в рынок». Но и ради защиты таких незримых, но весьма чувствительных вещей как совесть, достоинство, честь, воля, разум, жажда прекрасного.

И на смену современной малиново-пиджачной верхушке РФ, воспитанной «святыми 90-ми» на самом низкопробном уровне, обучившим их не созидать, а разрушать, проедать и распродавать созданное другими, придет новая, умная, культурная, талантливая, свободная Россия.

Только сама собой она не придет — ее надобно созидать прямо здесь и сейчас, тяжким, но стократ благословенным трудом, вернув те самые, однажды утраченные, но вечно живые «жизненные ценности общества, определяющие самые важные понятия». И тогда творцы новой, по-настоящему справедливой и нравственной России будут заниматься отнюдь не культурной лоботомией своих зрителей, читателей и слушателей, а государственные мужи не станут подкармливать из госбюджета капризы и извращения «мастеров халтуры» всех творческих цехов, как это принято сейчас. Нет, напротив, по всем необъятным просторам новой России будет транслироваться нечто светлое, высокое, делающее людей лучше и чище, заставляющее задуматься и замечтаться, поднять голову к небу и узнать, что полночь все-таки пахнет звездами. А уж Рахманинов это будет, или еще кто-нибудь, уже готовый прославить Родину, но доселе неявленный миру по причине невозможности прорваться через властную систему сиюминутных прибылей, формализма и кумовства — это воистину дело вкусов, о которых не спорят.


Автор Любовь Сергеевна Донецкая — редактор портала «Народный журналист», г. Донецк.

Фото:  Уильям Шекспир «Укрощение строптивой» в постановке режиссера Игоря Коняева, Качаловский театр (источник)

#ПрограммаСулакшина


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Что такое хамство и почему именно Алексей Серебряков — хам из хамов

Страх ничтожности

Презентация новой книги «Государство справедливости — праведное государство (от теории к проекту)»

От социальной справедливости до праведного государства (I, II)

Идеологический катехизис Партии нового типа

Смыслы и ценности Партии нового типа: гуманитарная сфера



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1109
4782
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика